«Я был в крайнем затруднении, надо было срочно выезжать, в деревне за десять миль ждал меня тяжелобольной, на всем пространстве между ним и мною мела непроглядная вьюга, у меня имелась повозка, легкая, на высоких колесах, как раз то, что нужно для наших сельских дорог, запахнувшись в шубу, с саквояжиком в руке, я стоял среди двора, готовый ехать, но лошади, лошади у меня не было! Моя собственная лошадка, не выдержав тягот и лишений этой суровой зимы, околела прошлой ночью, служанка бросилась в деревню поискать, не даст ли мне кто коня, безнадежная попытка, как я и предвидел,- и все гуще заносимый снегом и все больше цепенея в неподвижности, я бесцельно стоял и ждал.[...]»
